«Этот п***ец из-за вас!» Интервью с комиком Идраком Мирзализаде — о беларусском стендап-клубе в Варшаве, помощи Комиссаренко и политике
10 августа 2026 в 1786380720
Якуб Пушнов / «Зеркало»
Почти два года назад Идрак Мирзализаде и другие беларусские комики открыли в Варшаве стендап-клуб Lokal. За это время заведение превратилось в один из главных центров беларусской комедии в эмиграции. Проект развивается и онлайн - концерты из Lokal можно найти в YouTube. «Зеркало» поговорило с Идраком о том, сколько стоит содержать клуб в Варшаве (спойлер: дорого), какую роль в его открытии сыграл Слава Комиссаренко и как команде удалось создать уникальный для беларусского инфополя YouTube-канал, который не ориентируется на российскую аудиторию. А еще комик объяснил, почему он критикует Юрия Дудя и других «хороших русских», и рассказал о судьбе своего двоюродного брата, приговоренного в Азербайджане к 18 годам тюрьмы.
«Цеховая солидарность и поддержка»
- Почти два года назад вы открыли в Варшаве стендап-клуб Lokal. Тогда сообщалось, что в проект вложил деньги Слава Комиссаренко, и он обещал даже не лезть в дела.
- Слава по-дружески помог. Без его помощи нам бы было намного труднее это сделать. И он до сих пор помогает тем, что приезжает и дает у нас концерты, и мы всегда ему рады.
- Каким было его финансовое участие, какая у Славы доля в Lokal?
- Это информация, которую я не буду раскрывать.
- В дела он действительно не лезет, вы сами всем занимаетесь?
- Не лезет. Это цеховая солидарность и поддержка. Мы считаем, что если человек нас так поддержал, то мы должны оправдывать это и круто развиваться. Но не только Слава нас поддержал. Таких людей много - это те, кто подписался на нас на Patreon и других платных платформах и тем самым поддерживают наше существование.
- Расскажите о команде клуба.
- Изначально нас было четверо - тех, кто вложился, придумал идею. Это Ян Липай, Леша Суворов, Паша Кривец и я. Мы вчетвером распределили обязанности. У каждого из нас есть свое направление, проект в рамках Lokal. Сейчас нас уже десять человек - это и Яна, которая целиком отвечает за визуальную составляющую, и Валера с Ёдгором, которые все нам снимают, и другие ребята.
Ян Липай отвечает за офлайн-активность клуба, максимально вовлечен в это. На нем огромная доля работы - кроме заведения он занимается и своим творчеством, регулярно выступает не только у нас в клубе, но и по всему городу на открытых микрофонах и других ивентах. Плюс у него появился проект на нашем YouTube-канале - называется «Центр занятости».
Паша тоже помогает с делами клуба, и в то же время на нем очень много редакторской работы по видеоматериалу, который мы выкладываем. Он все отсматривает - это очень кропотливая работа, отнимающая много сил. Я больше как лицо клуба, участник всех проектов и идейный вдохновитель каких-то штук.
Леша Суворов регулярно выступает и недавно снял концерт, который вот-вот выйдет на наших платформах.
«В месяц только на заведение нам нужно около 12 тысяч евро»
- Как у вас с заработком?
- Оказалось, что клуб - это очень дорого. Поначалу нам было трудно. Постепенно стало помогать то, что у нас есть онлайн-деятельность, благодаря которой появилась поддержка.
Сейчас мы стали делать выездные концерты Lokal в разных городах. Это тоже позволяет быть на плаву, самим зарабатывать какие-то деньги и вкладывать в клуб. Вначале было очень сложно, сейчас мы держимся. Просто это требует постоянной работы.
Выгорания пока нет, потому что мы друг друга поддерживаем - у нас распределены роли, каждый из нас старается заниматься конкретно своей задачей и, если что, советуется.
- Со стороны может показаться, что ваш клуб - дело не очень затратное. Во время стендапа на сцене стоит микрофон и несколько световых приборов. Во сколько Lokal обходится ежемесячно?
- Нужно оплачивать аренду помещения, зарплату сотрудникам и гонорары комикам. Иногда бывают непредвиденные расходы - например, какой-то концерт не собрал публику или что-то еще случилось. Такие расходы часто ложатся на нас.
В месяц только на заведение нам нужно около 12 тысяч евро. Это приблизительно. То есть мы должны ежемесячно минимум эту сумму закрывать.
- За счет продажи билетов и бара?
- И сторонних концертов. Все, что зарабатываем, стараемся вкладывать в клуб.
«Одно из главных наших достижений - то, что мы даем ощущение беларусскости»
- Ваш YouTube-канал можно назвать уникальным для беларусского инфополя. Это развлекательный контент, созданный беларусами, и он не ориентирован на российскую аудиторию. При этом у многих видео более 100 тысяч просмотров. Как вам удалось этого добиться?
- Я уже занимался клубом в прошлом, у меня было представление о том, как это должно выглядеть, - мы друзья и мы сделаем то, что нам нравится. И это будет привлекать аудиторию. Люди в основном одиноки, и им хочется почувствовать сопричастность к чему-то, что им близко: приходить в клуб, подписываться на нас или даже просто оставлять комментарии где-то. И в целом так и произошло, потому что мы даем, мне кажется, ощущение нормального, дружного коллектива - каким мы и являемся пока что.
То есть в этом не ощущается исключительно бизнес. Я бы даже сказал, что тут им и не пахнет. Если бы мы занимались бизнесом, то ставили бы на бесконечный конвейер и просто звали громкие имена. Но пока мы пытаемся сами делать именно то, что нравится нам, в нашем темпе.
Еще один момент - насчет ориентации на российское информационное поле. Я считаю, что одно из главных наших достижений - это то, что мы даем ощущение беларусскости. Это сто процентов. Что бы мы ни делали, даже если обсуждаем какие-то российские новости - их сложно не обсуждать, потому что это все равно касается нас, - люди понимают, что мы беларусы.
То, что люди нас идентифицируют именно как беларусов, занимающихся комедией - разницы нет, на каком языке, - тоже стало преимуществом. У нас появился особый почерк. Потому что русскоязычных артистов много. А мы смогли выделиться, даже говоря по-русски. И людям понятно, что мы из Беларуси.
- Беларусскоязычные выпуски сильно отстают по просмотрам от русскоязычных?
- У нас есть хорошая передача «Низкие умы». Она на русском - нравится людям, у нее появилась регулярная аудитория, каждый выпуск набирает больше ста тысяч просмотров. Для того чтобы беларусскоязычные «Гутаркі» набирали столько же, нам нужно пригласить для участия кого-то еще, желательно говорящего по-украински. Недавно был выпуск с украинским комиком Феликсом Редькой (спасибо ему), который уже собрал более 160 тысяч просмотров. Это говорит о том, что передача на беларусском языке может быть не менее популярной, чем русскоязычные «Низкие умы».
В итоге мы видим, что «Гутаркі» смотрят очень много украинцев. Их примерно одинаковое количество с беларусами. Но больше просмотров у беларусскоязычной программы стало тогда, когда мы начали набирать аудиторию на «Низких умах». Мне кажется, у какой-то части беларусской аудитории мы получили валидацию: да, мы их признали, это можно смотреть.
- Однажды я спонтанно пришел в Lokal на беларусскоязычный стендап и был удивлен тем, что в зале практически не было свободных мест. Складывается впечатление, что вам удалось заполучить аудиторию, которая ходит к вам постоянно. Кто эти люди?
- Наших зрителей я описываю как адекватных людей. Мне кажется, мы создаем ощущение безопасного пространства. Здесь все равно, на каком языке ты говоришь. На русском - никто на тебя косо не посмотрит. Если на беларусском, украинском или польском - это тоже никого не удивит. На каком бы языке ты ни говорил, ты будешь чувствовать себя безопасно.
Мне кажется, какая-то часть людей идет к нам за этим ощущением нетоксичности, безопасности. Ну и плюс еще поддержать нас. Приходят люди не только из Варшавы - для тех, кто приезжает сюда и знает наш клуб, Lokal становится одной из точек, куда нужно сходить. Это я знаю, потому что, когда был в туре, люди на моих концертах в разных странах подходили ко мне и говорили: «Мы были в Варшаве и заходили к вам в клуб». Такая поддержка от людей есть, она чувствуется.
- Каковы критерии удачного и провального концерта в Lokal?
- С финансовой точки зрения провальный - это любой концерт, который ушел в минус. Но если говорить о количестве людей в зале, то иногда может прийти 20 человек и сделать кассу за счет бара. А может быть так, что 40 человек на баре вообще ничего не купят, и в итоге будет приблизительно одинаковая сумма - мы выйдем в ноль.
- Сколько людей максимально у вас собиралось на концерт?
- Однажды пришло 130 человек, и это был супераншлаг. Случилось так потому, что мероприятие одного известного комика перенесли из большого зала в наш, и все плотно сидели. Но концерт прошел хорошо.
- Удалось ли наладить контакт с польским стендап-комьюнити?
- К нам даже иногда приходят польские комики выступать. Более того, они нам сказали, что Lokal - это первый в Польше стендап-клуб. Тут был комедийный клуб, но его открывали театралы. А именно стендап-клуб, вроде бы, наш первый. Польские ребята к нам любят возвращаться - снимать что-то, им у нас нравится. И мы рады с ними взаимодействовать, они классные.
Некоторые наши комики уже выступают на польском. Например, Саша Калинкин, Миша Ильин. Еще Леша Суворов недавно выступил на польском. Паша Кривец планирует это делать. Более того, по секрету скажу, мы все учим польский язык и надеемся в следующем году сделать польскоязычную передачу. Чтобы поугорать над тем, как у нас что-то получается или не получается на польском. Думаю, будет интересно.
«А точно ли вы нас ненавидите?»
- В одном из выпусков «Низких умов» вы с Пашей Кривцом обсуждали, что Юрий Дудь странно подбирает своих собеседников. Ваша претензия касалась выпуска с украинским рэпером Kyivstoner, которого, как вы сказали, Дудь позвал, чтобы тот сказал то, что российский блогер не может сказать сам. Как у вас сейчас складываются отношения с «хорошими русскими»?
- Термин «хороший русский» мне не очень нравится. У меня близкий друг, российский комик Саша Долгополов, и еще много друзей из России, с которыми взгляды общие по многим вопросам. Есть друзья, с которыми у нас расходятся взгляды, - это нормально.
Юрия Дудя мы обсуждаем исключительно как очень влиятельную фигуру в информационном пространстве. Я понимаю, что это моя проблема, но от таких людей я ожидаю попытки разобраться, что произошло. Когда смотрю некоторые интервью, то вижу, что эти большие медийные фигуры все равно продолжают искать сентимент в сторону России, который мне лично непонятен. Мне непонятно, почему никто не хочет глубоко разобраться, что происходит. Вы большие фигуры, вы вроде бы плачете - как жаль, что это случилось. Но надо стремиться к тому, чтобы понять, почему на самом деле это произошло, чтобы в будущем, дай бог, этого не повторилось. А пока все, что я слышу, говорит о том, что просто все очень расстроены, что идет война. Но разобраться в причинах никто не хочет.
Мне не нравится, когда российский журналист приглашает украинского спикера, чтобы поговорить о том, какие проблемы внутри Украины. Я не утверждаю, что это не надо обсуждать, но это и так отлично делают украинские спикеры. В отличие от российских, не говорящих о своей стране. Внутри Украины, при военном положении, политической дискуссии все еще намного больше, чем когда бы то ни было в России. В Киеве люди выходят на протесты, если чем-то недовольны, - меня это поражает.
Но когда россияне хотят обсудить украинскую повестку со спикером из этой страны, я хочу, чтобы в первую очередь постоянно звучало - все проблемы из-за того, что Россия напала на Украину. Потому что если так не делать, то огромное количество россиян смотрят и думают: «О, у них тот же п***ец, что и у нас». Так у них этот п***ец именно из-за вас! Когда это опускается, нарратив меняется. И меня это сильно расстраивает. Но это мои личные ожидания. Претензий к Дудю как к человеку у меня нет вообще никаких.
Еще я обратил внимание на то, как российские медийщики эксплуатируют украинских спикеров в своих интервью. Ведь у них есть возможность познакомить свою огромную аудиторию с тем, кто такие украинцы, какая у них культура, как они себя чувствуют по отношению к своему языку. Но единственное, что интересует этих известных россиян, это то, скучают ли их украинские гости по России. Они хотят от украинцев услышать ответ на вопрос: «А точно ли вы нас ненавидите? Может, все-таки не все потеряно и мы все еще братья?» Они ищут вот эти сантименты к себе. И мне хочется им сказать: «Да, блин, если вы так хотите со всеми нами дружить и сохранить дружеское пространство, так, может быть, не только мы будем вас изучать, но и вы поинтересуетесь нами тоже?»
Еще добавлю: мало того, что мы им не интересны, они сами себе тоже не интересны. Они игнорируют культуры своих народов в первую очередь, даже русскую культуру, которая полностью, можно сказать, утеряна и живет в душах немногих людей. Русская национальная идентичность полностью стерлась внутри идентичности государственной. И это большая трагедия, на которую они не обращают внимания.
- Вы лично с тем же Дудем об этом разговаривали?
- Нет. Но мы не знакомы. У нас контакт был единожды онлайн и один раз офлайн. И все, больше мы не виделись.
- Насколько активно вы следите за беларусской политической повесткой?
- За всем этим слежу шапочно, можно сказать. За основными моментами: освобождение Андрея Почобута, других политзаключенных, обмены пленными, участие Беларуси в планах России. Меня иногда очень пугают новости по поводу того, что может быть снова нападение на Украину через Беларусь.
«Светлану Тихановскую я бы хотел увидеть гостьей в "Гутарках"»
- Вам не кажется, что в беларусском контексте вы уже значимая фигура и можете сами инициировать обсуждение политических вопросов?
- Слушайте, нет. Я иногда себе напоминаю об этом, что нужно концентрироваться на комедии и на клубе. Просто потому, что если каждый будет заниматься своим делом, то мир станет намного лучше.
Очень часто, например, я могу начать шутить о политике и потом вижу, что людей это напрягает. И мне от этого чуть-чуть плохо внутри становится. Но я хочу проявлять свободу в юморе независимо от того, что кого-то это обидит. Мне хочется высказываться о чем-то через шутки. Но в то же время страшно, что это задевает людей.
Иногда, когда я высказываюсь о российском контексте, мне говорят: «Обсуждай свою страну». Меня это немного удивляет, потому что в «Низких умах» мы всегда какую-то беларусскую тему затрагиваем. Это не конъюнктурно происходит, а вполне естественно, потому что это что-то, что мы в жизни обсуждаем. Но у нас всегда есть что-то на российскую тему, иногда этого много. И люди говорят: «Зачем о России шутить, говорить что-то о российских персонах?» Но, к сожалению, наше пространство тесно связано с Россией - с российской политической волей и решениями. Мы делаем это не потому, что хотим, а потому что нужно жить в реальности. А в ней наша страна и народ находятся в этом пространстве российского влияния. И игнорировать это как-то глупо. Если мы не будем это обсуждать, то от этого российское влияние не пропадет. Скорее мы изолируемся в том числе от населения в Беларуси. Я говорю не о культурном слое, а о политическом.
- Вам интересно шутить о беларусских политиках, аудитория откликается?
- Интересно, да, и люди откликаются. Мы в любом случае должны стараться рассказывать обо всем так, чтобы большей части людей это было понятно. В основном мы затрагивали Светлану и Сергея Тихановских. Ну и, естественно, Лукашенко.
Люди реагируют на это хорошо. Одно из последних событий, о которых шутили, - это когда Светлана Тихановская передала документы из Украины по просьбе ее подписчика в Threads. Это был такой милый факт. Шутка о нем была со стебом, не со зла. Но мы как будто бы почти обо всех по-доброму шутим.
- Кого из беларусских политиков вы хотели бы увидеть в Lokal как зрителя или участника на сцене?
- Светлану Тихановскую я бы хотел увидеть гостьей в «Гутарках». Как и многих других политиков на самом деле. Было бы классно, чтобы они приходили. Мне кажется, это полезно для всех. Быть открытым в любом формате дискуссии - это здорово.
- Есть ли новости о твоем двоюродном брате?
Двоюродный брат Идрака Игбал Абилов - гражданин Азербайджана. С раннего детства он жил в Беларуси, окончил факультет международных отношений, магистратуру и аспирантуру БГУ, работал там преподавателем. Был задержан, когда прилетел в Азербайджан на свадьбу двоюродного брата. Игбала Абилова признали виновным в государственной измене. Близкие Абилова считают истинной причиной задержания его исследования на тему талышской культуры. Правозащитники назвали это очередным эпизодом в практике преследования активистов из национальных меньшинств Азербайджана.
- Он получил 18 лет тюремного срока. Все апелляции на данный момент были отклонены. Игбал еще переподает жалобы на то, в каких условиях его держат, - потому что в том числе были пытки. Все, что я знаю, это то, что он совершенно не сломлен духом. При всем том, что он там терпит, продолжает свою деятельность.
На примере брата я понял, что свобода - это не о том, в тюрьме ты или нет. Мой брат бесконечно свободен, будучи в тюрьме, и это меня вдохновляет. Конечно, я не утверждаю, что лучше быть в тюрьме, чем на свободе. Тут вопрос именно о духе и внутренней воле. Мы ограничиваем себя иногда большими факторами, чем некоторые люди в тюрьме.