Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Как можно было это уничтожить? Показываем, каким зеленым был Минск раньше, и объясняем, когда все пошло не так
  2. Многие не знают симптомов этого рака и упускают время на лечение — рассказываем, почему его трудно заметить и как распознать
  3. Год назад известная спортсменка переехала в США и стала массажисткой. Поговорили с ней, как жить и «балдеть», даже когда очень тяжело
  4. Лукашенко слетал на вертолете в Березу, потому что так якобы «дешевле». Но так ли это на самом деле? «Зеркало» посчитало
  5. «Ну, б***ь, пенопласт в растворителе — это не преступление». Поговорили с минчанином, которого задержали за коктейли Молотова
  6. Появились изменения, которые затрагивают водителей
  7. Латвия закрыла границу с Беларусью
  8. Россиян депортируют, семьи с детьми — в СОП. Что известно о задержании сотен участников мероприятия под Россонами
  9. Беларусам стали приходить «письма счастья» от налоговой — о чем в них говорится
  10. Синоптики сделали предупреждение из-за погода в первый день августа — прогнозируется до +37°С. Какой будет температура в разных регионах
  11. Беларуски дружили больше 20 лет, а потом их отношения разрушил всего один разговор. И он был вовсе не о политике
  12. «Буду чаще проверять почтовый ящик». В Threads обсуждают письмо от «Белтелеком», которое получила одна из клиентов — что смутило людей
  13. С 1 августа повысили пенсии, пособия на детей и некоторые другие выплаты. Кто получит прибавку
  14. «Грустный пчел», дед Казимир, контролер-сверхчеловек, поющая гимны. Рассказываем о людях, ставших уличными легендами Минска
  15. «Заработная плата — это вопрос номер один». Лукашенко озадачился «справедливой оплатой труда» одной из категорий работников
  16. Налоговики снова пригрозили населению «административкой» — по какому поводу на этот раз


В возрасте 81 года умер американский музыкант и поэт Сиксто Родригес. Он начал и завершил короткую музыкальную карьеру в конце 1960-х — начале 1970-х годов и в течение почти трех десятилетий не знал о том, что был суперзвездой для жителей ЮАР и стал вдохновением для целого поколения борцов с апартеидом, пишет Русская служба Би-би-си.

Сиксто Родригез. Фото с сайта Русской служба Би-Би-Си
Сиксто Родригез. Фото с сайта Русской служба Би-би-си

Родригес родился в Детройте в семье иммигрантов из Мексики и начал заниматься музыкой в 1967 году. Он стал частью активно развивавшейся тогда контркультуры и писал песни, которые отличались яркими поэтическими образами и едкими комментариями в отношении традиционного американского образа жизни.

В 1970-м и 1971 годах Родригес выпустил два альбома (под названиями Cold Fact и Coming From Reality). Однако записи не имели коммерческого успеха в США, и его звукозаписывающая компания расторгла с ним контракт.

Но записи Родригеса приобрели по-настоящему культовый статус в некоторых других странах, в частности, в Австралии и Южно-Африканской Республике. Там его композиции часто присутствовали в радиоэфире и продавались большими тиражами.

В значительной степени популярности Родригеса в ЮАР способствовали неофициальные релизы (бутлеги) его альбома Cold Fact. Для многих молодых жителей этой страны они стали неофициальным гимном движения против апартеида, а самого Родригеса они ставили в один ряд с такими рок-звездами, как Боб Дилан и Джимми Хендрикс.

В конце 1970-х правительство ЮАР запретило передавать в радиоэфире самую известную композицию Родригеса Sugar Man, поскольку в ней содержались намеки на употребление наркотиков. В некоторых случаях власти специально царапали пластинки с этой песней, чтобы радиостанции не могли их использовать. Однако такие действия лишь помогли укрепить культовый статус Родригеса.

При этом австралийские и южноафриканские поклонники музыканта о его судьбе ничего не знали. Некоторые даже верили в слухи о том, что Родригес якобы покончил с собой прямо на сцене в 1970-х годах.

На самом деле Родригес жил тихой жизнью, почти забыв о музыкальной карьере. В 1976 году он за 50 долларов (примерно 270 долларов США по нынешнему курсу) приобрел полуразрушенный дом в Детройте, работал в этом городе строителем и рабочим.

«В поисках Сахарного Человека»

Все изменилось с появлением интернета. В 1997 году старшая дочь Родригеса Ива наткнулась на сайт, посвященный ее отцу, — и немедленно рассказала ему об этом.

Когда Родригес узнал о своей необычайной популярности в ЮАР, он связался со своими поклонниками в этой стране, а через некоторое время отправился туда с гастролями. В результате певец с аншлагами выступал перед тысячами зрителей на крупнейших южноафриканских концертных площадках. Он также отправился на гастроли в Австралию.

Сиксто Родригес на джазовом фестивале в Монтре в Швейцарии, 4 июля 2013 года. Фото: Reuters
Сиксто Родригес на джазовом фестивале в Монтре в Швейцарии, 4 июля 2013 года. Фото: Reuters

В 2012 году Родригеса ждала еще одна волна популярности — на этот раз по всему миру. Он стал главным героем документального фильма режиссера Малика Бенджеллуля «В поисках Сахарного Человека» (Searching for Sugar Man).

Фильм получил премию «Оскар», и музыкант начал гастролировать во многих странах, выступал на крупнейших музыкальных фестивалях, в том числе на Коачелле и Гластонбери.

В 2012 году Бенджеллуль так рассказывал американской радиостанции NPR о популярности Родригеса в ЮАР: «Никто точно не знает, как его альбом попал [в ЮАР], но когда это произошло, он „зашел“ — и Родригес стал таким же популярным, как Джимми Хендрикс — и при этом его считали таким же мертвым. Все знали его альбомы и все знали, что Родригеса давно нет в живых».

«Первое движение белых против апартеида черпало вдохновение в рок-музыке, — продолжает режиссер. — Родригес был первым, кого они услышали. Первым, кто говорил о политике и был настроен против истеблишмента. Так что Родригес менял общество, при этом находясь на отдалении».

Южноафриканский музыкант Дэвид Скотт (сценическое имя Кифнесс) написал в связи со смертью Родригеса, что он был «легендой с потрясающей историей жизни». «В США он жил в относительной неизвестности, но был очень популярен здесь в ЮАР — и очень долгое время об этом не знал, — говорит он. — Ничего похожего на нашем веку уже не увидим».