Помните репортера ОНТ Игоря Дмитриева (настоящая фамилия — Уланов), известного по легендарной истории с осой, которая лезет в объектив? Мем живет своей жизнью уже 15 лет, и почти столько же Игорь проработал на ОНТ специальным корреспондентом по Латвии (оттуда он родом) и Великобритании. «Зеркало» поговорило с журналистом о том, как была устроена работа на канале, об идеологии и реакции руководства на ту самую осу.
«Абсолютно искренне хотел принять участие в развитии беларусского телевидения»
На ОНТ Игорь пришел в начале нулевых. Тогда у журналиста была постоянная работа в латвийской телекомпании TV Alter A, которая делала русскоязычные программы для государственного телеканала LTV7. Параллельно он снимал сюжеты для НТВ как фрилансер. Представители ОНТ заметили их, предполагает собеседник, — и сами связались с руководством Игоря с идеей сотрудничества.
— Это был где-то 2003−2005 год, когда ОНТ стал превращаться в такую самостоятельную медиаединицу. Они уходили от российского контента, больше стали покрывать собственными программами: «Наши новости», «Наше утро», «Контуры», — рассказывает Уланов. — Так понимаю, в рамках таких перемен они обратили внимание на меня, вышли на руководство телекомпании. Ко мне пришла директор: «Игорь, к нам обратились с таким предложением, вам насколько это интересно?» Я сказал: давайте попробуем.
Непосредственное руководство такая идея не очень обрадовала, вспоминает собеседник. Говорили, что «платить они много не могут, страна небогатая», и опасались, что Игорь будет отвлекаться от основной работы. Но мужчина посмотрел на ситуацию иначе: это же расширение географии охвата, возможность рассказывать местные новости другой стране.
— Мне руководство сказало: «Ну ладно, давайте тогда возитесь с ними». Вот я начал возиться, — продолжает он. — Тем более вначале ОНТ не просил особо авторский материал. Они говорили: «Вот вы снимайте что-то для НТВ, а нам тоже что-нибудь заодно». То есть специальных съемок мы не организовывали. А сделать параллельно кадры с этим эксклюзивным микрофончиком — почему нет?
Спустя несколько лет Игорь ушел из TV Alter A и хотел работать на себя. Но на ОНТ, узнав об этом, предложили постоянную работу — и так «возня» переросла в плотное сотрудничество.
— И я подумал: да, действительно, наверное, настала пора, тем более самому было интересно, это становилось модно — быть стрингером (внештатный журналист, который работает самостоятельно и продает материалы СМИ. — Прим. ред.). Я согласился и начал работать с ними напрямую и в статусе собственного корреспондента, — говорит он.
Сотрудничество с беларусским государственным телевидением на постоянной основе в середине нулевых абсолютно не пугало, сразу отмечает Игорь.
— В те годы Беларусь была совершенно не репрессивным и не драконовским государством. Так же как и Россия. Совершенно нормальное государство, — говорит он. — И я абсолютно искренне хотел принять участие в развитии беларусского телевидения, поставляя материалы из Латвии, позже — из Великобритании. Более того, у меня не было и мысли, что это будет какой-то политический заказ, что я попадаю в какую-то агентурную сеть или что-то в этом роде. Абсолютно нет. А то, что у Беларуси имелись свои определенные интересы, когда на своего зрителя одни аспекты нужно показывать, а другие — нет, это совершенно понятно, так всегда и везде.
«Редакторы говорили: „Игорь, у нас столько заказухи, что нам нужен нормальный материал“»
Прежде чем описывать, как была устроена работа внутри ОНТ, Игорь подчеркивает: в детали «внутрянки» не погружался — все-таки был специальным корреспондентом в другой стране. В начале каждой недели смотрел, что может быть интересно, предлагал темы — получал от редактора ответ и начинал работу.
— Одобрение тем — это рабочий процесс, тут мне не надо вникать, по каким причинам отменили вот это или то, — объясняет он. — Если какой-то материал мне очень нравился, я пытался его как-то защитить, и это получалось. Но в основном исходили по принципу «интересно — не интересно зрителям». Никакого политического давления не было, никаких рамок мне совершенно не ставилось. Я понимал, что ОНТ хотел играть на таком современном подходе, более широком, демократичном. Более того, мне как раз редакторы говорили: «Игорь, у нас столько заказухи на нашем канале, и это настолько лезет из всех ушей и ноздрей, что нам нужен нормальный материал, в котором не будет чувствоваться присутствие государственной машины».
На обратное мужчина, как он утверждает, не согласился бы и сам:
— У меня всегда было право, которым я пользовался как раз больше с российским телеканалом, не делать какие-то политические заказухи, которые мне лично не нравятся как человеку, воспитанному на принципах демократической и свободной прессы.
За все годы работы Игорю открыто не одобрили тему из-за политики только один раз, вспоминает он. Он хотел снять сюжет о беларусской диаспоре в Великобритании, а точнее — о библиотеке и музее имени Франциска Скорины, которые по крупицам начали собирать еще эмигранты первой волны.
— У них там слуцкие пояса хранятся, раритеты уникальные. Я когда это увидел, у меня глаза загорелись, я быстрее звоню [редакции]: «Вы знаете, тут такое, такие книги, такие раритеты, слуцкие пояса, которых в Беларуси осталось всего ничего». Сначала мои редакторы согласились: «Ой, да, давай срочно, конечно». А потом на ОНТ сказали: «Ты что? Это не та диаспора, которую мы готовы освещать и показывать на нашем канале», — вспоминает он. — И эта тема была положена на полку, потому что в России уже Советский Союз закончился, а в Беларуси он еще продолжался.
Правда, долго идея не залеживалась: уже через несколько лет в нашей стране началась «оттепель», стали налаживаться контакты с Западом, ЕС выделял деньги на различные культурные и экологические проекты.
— Лукашенко понял, что надо открываться миру. И эти изгои в Лондоне, «пятая колонна», вдруг волшебным образом превратились в хранителей беларусской истории и ценностей, — продолжает Игорь. — [Тогда мне говорят:] «Надо с ними срочно наладить контакт и показать, что есть чем гордиться беларусам». Я шапку в охапку, понесся туда: «Послушайте, радость-то какая, давайте я теперь буду делать репортажи про вас». И уже встретил с той стороны очень сдержанный прием: в первый свой визит я был в частном статусе, а теперь уже как представитель телеканала ОНТ. <…> Но мне было важно договориться на съемку в этом музее. И в итоге все прекрасно получилось, мы ходили в духовный центр, присутствовали при богослужении на беларусском языке, показывали эти книги. Это было очень хорошо.
«И тогда я понял, что все-таки Беларусь не белая и пушистая»
Еще один «звоночек», напомнивший, что даже в «недраконовские времена» СМИ в Беларуси зависели от государства, случился в связи с инцидентом с осой в 2011 году. После того как Игорь попросил «согнать в п**ду» насекомое, которое лезло в объектив, видео стало вирусным. И быстро в интернете появилась его отредактированная версия, вспоминает собеседник: оса была с лицом Александра Лукашенко и в фуражке. Руководство канала тогда перепугалось, вспоминал Уланов в шоу «О (б)суждаем».
— У меня совершенно не было мысли, что это видео будет как-то использовано оппозицией, получит такую окраску и огласку. Поэтому я, будучи совершенно незашоренным человеком, не просчитал последствия, которые могут быть в тоталитарном государстве, — вспоминает он. — Я думал, любая реклама, любой мем — это здорово, это привлечет аудиторию. А для них получились риски, лишний раз сотрясание воздуха на опасную тему. И тогда я понял, что все-таки Беларусь не белая и пушистая, что все-таки там надо быть аккуратнее. И что там сохранился прекрасно мне известный советский образ мышления. Чего боятся все диктаторы? Они боятся смеха народа, юмора. Когда ты становишься смешным, тебя не боятся. А это был ярчайший пример.
В остальном на политические темы (особенно мировые) давали добро: Игорь делал сюжеты с презентации нового посла королеве Елизавете, рассказывал о бизнес-форумах и выделении финансирования от Европейского банка реконструкции и развития, который базировался в Лондоне, говорил с латышскими политиками.
— Помню, был материал с нынешним президентом Латвии Эдгаром Ринкевичем, в его бытность министром иностранных дел. Тогда в Риге была какая-то конференция, я подскочил к нему с микрофоном, но он был очень занят и отмахивался. Когда услышал, что это Беларусь, сразу остановился и дал мне эксклюзивнейшее интервью, ответил на вопросы. Я спросил про сотрудничество [с Беларусью], и он очень тепло и классно отозвался. Сейчас бы, конечно, наверное, уже не поговорил, но тогда — да, — вспоминает Уланов.
В детали работы канала в Беларуси и внутренние процессы Игорь вникал мало, но с коллективом за годы работы познакомился. Несколько раз приезжал в Минск, чтобы пообщаться с командой, был на корпоративе к пятилетию ОНТ в 2007 году. На десятилетие канала его уже не позвали, смеется собеседник.
— Со мной работали разные редакторы, разные коллеги. Это абсолютно душевные и прекрасные люди, и мне было очень приятно с ними общаться, — делится он. — Как раз мои командировки были для того, чтобы с ними познакомиться: мы там и выпивали, и разговаривали (смеется). Прекрасно, не было вообще никаких проблем. Было видно, что люди очень профессиональные, что их отобрали не просто так. Прекрасная была работа, и мне есть с чем сравнивать, потому что я сотрудничал с российскими каналами высочайшего уровня и высочайших требований.
К слову, платили на канале на соответствующем уровне, отмечает Игорь. Если в самом начале, когда он снимал сюжеты в качестве подработки, за один ему платили «символические сто долларов», то, когда собеседник устроился в штат, картина поменялась.
— Я же им тогда сказал: «Слушайте, мне сейчас будет не до вас, потому что я ухожу в свободное плавание, мне нужно зарабатывать деньги». Они спросили: «А почему ты думаешь, что мы не можем заплатить так же нормально?» — рассказывает он. — Я говорю: «Ну тогда, ребята, если вы хотите играть по-взрослому, то я только за».
Последний репортаж собеседника вышел на ОНТ в июне 2018 года — это было интервью с беларусом, который работал в крупной инвестиционной компании Capital Renaissance. На этом сотрудничество закончилось. Дело в том, что в 2017 году в компании поменялось руководство, телеканал возглавил Марат Марков (после 2020-го он станет ведущим шоу «Ничего личного» и будет проводить «интервью» с политзаключенными). Со сменой «верхушки», вспоминает Игорь, политика редакции изменилась, интереса к зарубежным сюжетам стало меньше, в том числе и в материалах от Игоря.
«ОНТ свалился, причем свалился на скотный двор, в самую жижу»
Первое время после ухода Игорь еще был в курсе дел на канале. Но позже почти все, с кем он общался, ушли с ОНТ, причем еще до 2020 года. Причина — в тех же переменах, из-за которых ушел и сам Уланов.
— Коллеги говорили: «Слушай, у нас поменялось руководство, и поменялось все. Все нормальные редакторы, журналисты уже просто разошлись по другим редакциям». Упало качество вещания, пошла деградация. Это даже не с идеологии началось, это началось с какой-то такой новой метлы, которая вымела все это, — вспоминает он.
Сейчас Игорь живет в Лондоне, сотрудничает с азербайджанским телевидением. Других проектов не берет — за годы работы накопилась усталость от репортажного формата и необходимости постоянно быть готовым куда-то ехать и что-то снимать. Зато поступил в Лондонский колледж современного искусства на отделение графического дизайна и теперь переводит дух, изучая искусство. От беларусской государственной повестки отошел — не интересовался работой ОНТ еще с 2020 года, после того как телеканал превратился в «совершенно пропагандистскую государственную машину».
— С людьми, которые там все еще работают, мы не были на дружеской ноге, — продолжает он. — Например, еще в мои времена там работала Светлана Карульская — сейчас она собкор ОНТ в России. Человек выбрал не уходить и превратился в жесткий рупор пропаганды, расцвел в этих условиях. Я был удивлен, когда узнал, потому что мы с ней были такие «зарубежники», даже не в Беларуси работали. С другой стороны — пусть оно так будет, пусть там будет как раз-таки хуже, тупая журналистика и тупые материалы — то, что они и заслуживают.
Уланов подчеркивает: когда он работал на телеканале, там создавалось множество качественных проектов, например «Дыхание планеты». И сейчас, оборачиваясь назад, своей работой там он гордится — а точнее, попытками делать хорошую журналистику в Беларуси. Тем с большим сожалением Уланов говорит о современных реалиях.
— Теперь все это схлопнулось, остался вот этот пропагандистский рупор, — отмечает он. — Можно только пожалеть, что на ОНТ было хорошее, светлое время. И это я говорю не только из-за того, что я там был и испытываю ностальгические чувства, это объективно так. Да, а сейчас, к сожалению, мы переживаем времена смуты. Могу только пожалеть и помечтать о том, что когда-то ОНТ все-таки переболеет и вернется в свой хороший информационно-развлекательный и честный, объективный формат. Потому что хорошая журналистика — это прежде всего объективность. Как в Би-би-си говорят: журналист — это воробушек, который сидит на заборе и балансирует. Сейчас ОНТ, конечно, свалился, причем свалился на скотный двор, в самую жижу. Будем ждать, когда выберется.
Читайте также
Поблагодарить за статью