Девочки дружат с девочками, мальчики — с мальчиками: в таком шаблоне с детства застревают многие из нас. Это можно объяснить тем, что родители с ранних лет по-разному воспитывают разнополых детей и, соответственно, у них появляются разные интересы. Конечно же, случается и так, что женщины попадают в мужские компании и наоборот — и некоторые с удивлением обнаруживают, что люди противоположного пола дружат как-то иначе, с другими «правилами». Например, в соцсетях можно найти посты, где пользовательницы констатируют, что мужчины «не умеют дружить вообще ни с кем», а вместо поздравлений с радостными событиями могут говорить «гадости» или едко шутить. «Зеркало» решило узнать у беларусов, правда ли, что среди них принято такое токсичное общение, а психолог Константин Высочин объяснил, стоит ли по этому поводу беспокоиться.
«Непрямой способ показать, что человек что-то делает в жизни не так»
37-летний Антон (имена в тексте изменены) признает, что со стороны его отношения с друзьями могут показаться токсичными. Они регулярно отпускают в адрес друг друга пошлые и жесткие шутки, иногда затрагивая довольно болезненные темы. Однако сам Антон не видит в таком общении проблемы. Наоборот, признается, что получает от него удовольствие.
— Если рассматривать мои отношения с друзьями со стороны, как если бы кто-то впервые нас услышал, то наше общение вполне можно назвать токсичным. Пошутить по́шло — обычное дело. С моим лучшим другом мы можем позволить себе очень черные шутки. Пример привести сложно, они все связаны с конкретными ситуациями. Но, допустим, если я болею, то он может сказать что-то вроде «умрешь — ну и пофиг». И они мне очень нравятся. Я бы даже сказал, что для меня это своего рода релакс. Я реально кайфую от такого юмора, — рассказывает собеседник.
Антон не скрывает, что шутки друга могут касаться его слабостей или проблем, о которых тот хорошо знает. Но за годы дружбы, уверяет мужчина, это ни разу не становилось причиной серьезной обиды. Да он и сам может «ответить приятелю в том же духе».
Более того, Антон считает, что за грубым юмором иногда скрывается вполне серьезное замечание, которое в другой форме друзья, возможно, не стали бы друг другу высказывать.
— Они меня не обижают, хотя вроде бы и попадают в самые больные точки. Я могу точно так же пошутить в сторону друга. И за годы дружбы это никогда не было проблемой, — говорит мужчина. — Иногда такие шутки — это непрямой способ показать, что человек что-то делает в жизни не так. Например, неправильно себя ведет, разленился и ничего не делает для своего развития. Вроде бы шутка смешная, а потом задумываешься. И бывало, что мне это помогало что-то сдвинуть в своей жизни.
Но подобная откровенность, по словам Антона, возможна только при условии, что сказанное останется между друзьями. И в своих приятелях он уверен: все, что обсуждается, не станет известно посторонним.
— Я точно знаю, что это все только между нами. И никогда не выплывет к посторонним. Даже к жене или кому-то еще, — подчеркивает он.
В то же время не со всеми друзьями Антон может шутить одинаково. У него есть еще один приятель, с которым они тоже общаются довольно жестко. Однако тот, в отличие от нашего собеседника, может открыто сказать, что некоторые замечания его обижают.
Сам Антон воспринимает эту реакцию скорее как часть их привычного общения. По его мнению, приятелю «нравится представлять себя более чувствительным и ранимым человеком». Тем не менее собеседник признает, что все же по возможности старается учитывать его реакцию.
— Он говорит, что обижается. Но я понимаю: это что-то типа игры. Он любит показывать себя таким более чувственным и ранимым. Я его знаю уже много лет и думаю, что ему просто нравится такой образ, — объясняет Антон. — Я ему об этом прямо говорю, и он никогда не отрицал. Не знаю. Но все-таки свой юмор с ним я стараюсь сдерживать.
Подобный стиль общения у Антона сложился не только с близкими друзьями. Он рассказывает, что и как профессионал неоднократно устраивался в организации, где жесткие шутки считались вполне приемлемыми. В одной из них Антон проработал около восьми лет. Большинство сотрудников там составляли женщины, в том числе руководительницы среди них тоже были. И это, по воспоминаниям Антона, не помешало им грубо подшучивать друг над другом: никто из коллег не поднимал тему того, что это пора остановить.
В какой-то момент, как вспоминает Антон, он особенно сблизился с двумя коллегами — женщиной из своего отдела и мужчиной из другого. Все трое вместе ходили в тренажерный зал и постепенно стали общаться не только по рабочим вопросам. В этой компании тоже появился привычный для Антона грубоватый юмор.
— С коллегой-мужчиной мы могли позволить себе довольно пошлые и откровенные шутки. Над нашей третьей коллегой-женщиной мы тоже шутили жестко, — вспоминает собеседник. — Она очень хорошо прокачалась, у нее появился рельеф, и фигура начинала становиться более мужской. Мы позволяли себе шутки, что она «капитан сборной ГДР по плаванию», и все в таком духе.
По словам Антона, приятельница не демонстрировала, что ей нравятся подобные замечания, однако и открыто не возражала. Сам мужчина уверен, что всерьез она на них не обижалась. При этом признает, что ее отношение к такому юмору не было столь же однозначным, как у него и коллеги мужского пола.
— Она никогда не показывала, что ей нравились такие шутки. Но как-то принимала это. И всерьез не обижалась. Если бы она что-то прямо сказала против них, то мы бы, конечно, прекратили, — уверен собеседник.
Сейчас Антон работает уже в другом коллективе, где примерно поровну мужчин и женщин. Но привычки в общении с ними у него практически не изменились. Для самого Антона подобные разговоры — еще и способ справляться с накопившимся напряжением. Собеседник считает, что возможность пошутить на неприятную тему помогает ему отвлечься от проблем и получить эмоциональную разрядку. По его словам, в этом случае грубый юмор выполняет для него ту же функцию, что и другие способы борьбы со стрессом.
— Для меня это как способ выпустить пар. Психологическая разгрузка. Зачем мне копить это и потом выливать психологу или идти на ретрит, если я могу этот негатив, который скапливается, переварить в грубую шутку и посмеяться над ней? — рассуждает Антон.
Именно поэтому он не хотел бы отказываться от такого формата общения ни с друзьями, ни с коллегами, которые разделяют его чувство юмора. Хотя со стороны подобные отношения могут выглядеть нездоровыми, для самого Антона они остаются комфортными.
— Для меня здоровее и лучше, когда в дружбе есть такая «здоровая» токсичность. Но, конечно, без перехода границ, — заключает он.
«Калі мой сябар набраў вагу, я кажу наўпрост, што яму хопіць жэрці»
Виктору 40 лет. В его близком кругу пять мужчин, которых он может назвать друзьями. Все они тоже регулярно шутят друг над другом, причем нередко довольно грубо. Сам Виктор не считает такой юмор чем-то необычным для мужской компании. По его мнению, для многих мужчин это один из привычных способов проявить дружеские чувства.
— Жарты — гэта форма праявы сяброўства. Сяброўства — гэта эмоцыі. А ці ўмеюць беларускія мужчыны нармальна паказваць эмоцыі? Пытанне з зорачкай, — рассуждает собеседник. — А што мы ўмеем? Абясцэньваць — лёгка, крытыкаваць — без праблем, здзекавацца — з асалодай! Прычым робіцца гэта без негатыву, а проста таму, што па-іншаму мы, мужчыны, не ўмеем.
Как считает Виктор, подобная манера общения во многом связана с тем, что мальчиков с детства особо не учили открыто выражать свои чувства, в том числе по отношению к друзьям. Поэтому вместо слов поддержки или признания в симпатии в мужских компаниях зачастую звучат насмешки. Причем поводом для них могут стать самые разные вещи — от внешности и интеллектуальных способностей до сексуальности.
— Нас жа ўвогуле не вучылі сябраваць. Таму падаецца, што калі ў сваім коле вы адпускаеце жарцікі пра пенісы, геяў, фізічныя ці інтэлектуальныя асаблівасці сяброў-мужчын, то гэта своеасаблівая форма згуртавання вашай супольнасці, — объясняет Виктор. — Такі рытуал-праверка, наколькі ўсе чальцы вашай групы могуць вытрымаць нефармальны стыль камунікацыі. Стыль банальны, які не патрабуе інтэлектуальных энергазатрат.
При этом подобный юмор не особенно нравится самому Виктору. Он признает, что для других он может быть вполне приемлемым, но видит в нем прежде всего наиболее простой способ взаимодействия.
По наблюдениям собеседника, мужчинам зачастую легче указать другу на недостатки, чем похвалить его. А если комплимент все-таки прозвучал, то и воспринимать его бывает непросто.
— Так склалася, што нам прасцей крытыкаваць, чым хваліць. І мужчынскае сяброўства тут не выключэнне. Больш за тое, калі часам чуеш пазітыўныя ацэнкі ад сябра, то ўсё роўна чакаеш падвоху і адчуваеш недавер да станоўчых ацэнак, — говорит собеседник. — Атрымліваецца схема, у якой адны не ўмеюць хваліць, іншыя — атрымліваць пахвалу. А вось у «таксічным» фармаце сяброўства ўсё празрыста і зразумела. Хваляць — значыць здзекуюцца. Здзекуюцца — значыць цэняць.
Впрочем, несмотря на свое отношение к такому юмору, Виктор и сам не прочь отпустить фразу в подобном стиле. В компании его пяти близких друзей шутки «ниже пояса» — обычное дело. Для себя Виктор объясняет это тем, что между ними существует определенный уровень доверия, который позволяет отпускать колкости в адрес друг друга.
— Праз тролінг мужчыны пацвярджаюць давер і прыналежнасць да «сваіх». Калі мой сябар набраў вагу, я кажу наўпрост, што яму хопіць жэрці і трэба ў залу. Я не бачыў такога стылю камунікацыі сярод жанчын, — признается Виктор. — З таго, што я бачу, жанчыны, наадварот, выбудоўваюць сацыяльныя сувязі праз пахвалу. Для іх камплімент — спосаб праявіць эмпатыю. Прычым у кампліментах жанчыны ў разы лепшыя за нас. Яны больш тонкія ў гэтым мастацтве, уважлівыя ў дэталях, далікатныя.
Впрочем, то, что разрешено близким друзьям, совершенно неприемлемо для остальных. По словам Виктора, одна и та же шутка может восприниматься по-разному в зависимости от того, кто ее произносит.
— У маім коле камунікацыі пяць мужчын, якіх я магу назваць сябрамі. І ўсе як адзін жартуюць пра пенісы, бо могуць, бо ім гэта дазволена. Гэта пэўны маркер сяброўства, — объясняет он. — Па сабе я заўважаю, што не магу жорстка «таксічыць» з жанчынамі, з якімі я блізка камунікую. Падколы ў дачыненні да іх іншыя, больш акуратныя. Я не скажу сяброўцы нешта накшталт «ну цябе і разнесла», але пачуць ад мяне пра яе новую фрызуру: «Што за п’яны майстар цябе абкрамсаў?» — лёгка! І я цудоўна ведаю, што ў адказ атрымаю: «На свае тры валасіны паглядзі і не зайздросці». Але такая камунікацыя праходзіць толькі і выключна з блізкімі сяброўкамі.
В то же время Виктор делает акцент: за пределами своего дружеского круга подобные шутки для него — табу.
— А блізкія сябры могуць едка каментаваць нейкія мае асаблівасці, і гэта таксама не выкліча негатыву. Вось для няблізкіх людзей гэта небяспечна: я магу груба нешта сказаць у адказ, — подводит итог собеседник.
Таким образом, Виктор разграничивает грубые шутки в зависимости не столько от их содержания, сколько от степени близости с человеком. В своей компании он допускает даже едкие замечания о личных особенностях, хотя в целом не считает такой формат общения привлекательным для себя.
Психолог: «Одна из самых примитивных и поломанных форм конкуренции — унижение более слабого»
Психолог Константин Высочин считает, что грубые шутки и насмешки не стоит называть особенностью именно мужской дружбы. Даже в личном кругу общения специалиста есть «немало мужчин, которые общаются друг с другом без пошлого юмора и унижений».
Высочин предполагает, что подобный стиль поведения может быть связан скорее с культурными традициями, например, славянскими или европейскими вообще. При этом одну из причин такого общения именно среди мужчин он видит в конкуренции между ними.
— Это традиционная модель конкурентной борьбы, которая формировалась еще в процессе развития человека как вида. Одна из самых примитивных и, на мой взгляд, поломанных форм такой конкуренции — унижение более слабого. То есть когда человек чувствует собственную значимость за счет унижения другого, — объясняет психолог.
По словам специалиста, в отношениях между мужчинами это как раз может проявляться через грубые, скабрезные шутки, взаимные оскорбления.
— Это как будто облегченная форма конкуренции. Но одновременно это может быть и способом снять накопившееся напряжение, — рассуждает Высочин. — Сегодня в обществе у мужчин до сих пор есть социальная роль — быть сильными, не показывать слабость. Напряжение накапливается, и подобная разрядка в неформальном общении вполне допустима. Мне кажется, это даже довольно экологичный способ — при условии, что все происходит по взаимному согласию. Через шутки, сарказм, ироничное унижение друг друга мужчины могут снимать напряжение, которое возникает между ними.
А вот в ситуации, когда женщину в мужской компании принимают за свою и ведут себя с ней так же, как и с мужчинами, как считает психолог, стоит обратить внимание на то, как сама женщина выстраивает общение с коллегами-мужчинами. По его мнению, если она перенимает принятые в компании правила поведения, окружающие могут начать относиться к ней так же, как к остальным.
— Я бы в первую очередь поинтересовался у женщины, как она сама себя позиционирует. Проявляет ли свою женственность, чуткость, нежность или больше действует по «мужским правилам»? Если ты воспринимаешься как часть мужской компании, то на тебя распространяются те же законы, по которым она живет. И это не значит, что женщина в чем-то виновата. Но если она приходит в «мужской мир» и действует по его правилам, то и воспринимают ее соответственно, — объясняет Высочин.













