Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Это такая мелкая, мерзкая месть Романа». Софья Сапега рассказала, как ее обманом сняли для передачи Протасевича
  2. «Нашу продавщицу из „Минимаркета“ давно не интересует, что сказал Трамп». Как живет Киев накануне зимы — рассказ беларуски
  3. «Выхожу в стрим и просто рассказываю всю дичь». Тихановский представил свою версию инцидента с участием Светланы в Нью-Йорке
  4. Экс-политзаключенный Северинец: «Сяргей Ціханоўскі перайшоў чырвоную рысу»
  5. Си Цзиньпин на переговорах с Трампом и Путиным заявил, что страны должны преодолеть «ловушку Фукидида». Что это за концепция
  6. Мать 1,5 года без сознания, отца признали виновным, двое детей — одни. Как сейчас семья, попавшая в резонансное ДТП в Витебской области
  7. В Беларуси даже подаренная квартира может стать общей при разводе. Юристка объяснила почему
  8. До войны в этом беларусском областном центре жили 180 тысяч, после — всего 118 (не тысяч, а человек). Почему так случилось
  9. В Минске в тестовом режиме запустили оплату проезда банковскими картами. Как контролеры будут проверять билеты
  10. Витеблянин, на которого пожаловались из-за «прожарки» коллеги на закрытом мероприятии, рассказал, чем закончилась история
  11. «Я им жестоко ответил, просто резко». Лукашенко заявил, что США интересовались новыми задержаниями беларусов для «обменного фонда»
  12. Возврат в Китай за ваш счет? В МАРТ прокомментировали правила торговли, возмутившие беларуса
  13. Курортный пятизвездочный отель и номер на 50 м². Виктория Лукашенко с мужем и сыном потратили на отпуск почти пять тысяч евро — «Бюро»
  14. Протасевич отреагировал на большое интервью Сапеги «Зеркалу» — видимо, для этого ее обманули
  15. В Минске будут судить 16 участников секты «ИВДИВО». На допросах они утверждали, что общаются со «смотрящим» за нашей планетой
  16. «В школе, когда привел сына, немножко напряглись». Беларус растит двоих детей с серьезными заболеваниями


/

Глава Чечни Рамзан Кадыров регулярно заявляет о поддержке войны против Украины и уверяет, что десятки тысяч жителей республики уже отправились на фронт. Однако на практике он старается не допустить массовой отправки чеченцев на войну, пишет The Economist.

Добровольцы батальона «Ахмат» перед отправкой в Украину, 17 января 2024 года. Фото: Reuters
Добровольцы батальона «Ахмат» перед отправкой в Украину, 17 января 2024 года. Фото: Reuters

Еще в июле Рамзан Кадыров заявил, что чеченские подразделения готовы выполнить любой приказ президента РФ Владимира Путина. Ранее глава региона утверждал, что Чечня направила на войну более 70,8 тысячи бойцов — это около 9% мужского населения республики.

Однако статистика погибших выглядит иначе. По данным «Медиазоны», к 10 июля были подтверждены имена 539 погибших уроженцев Чечни — это около 0,2% всех установленных российских потерь, хотя на республику приходится примерно 1,1% населения России.

Такой разрыв может объясняться в том числе особым положением Кадырова в российской политической системе. После двух чеченских войн Москва предоставила ему значительно больше самостоятельности, чем большинству российских губернаторов, в обмен на лояльность Кремлю и сохранение контроля над республикой.

По словам источника издания, близкого к чеченскому руководству, вопреки собственным заявлениям Кадыров понимает, что жители республики не хотят воевать за «русский мир». Кроме того, многие чеченцы старше 35 лет сами помнят российские бомбардировки и зачистки во время войн 1990-х и 2000-х годов.

«Какие бы интересы ни преследовала Москва в Украине, для нас это совершенно чужая история», — говорит собеседник.

До сих пор Кадырову удавалось фактически оградить Чечню от массового принудительного набора на войну, одновременно участие в войне используется им как инструмент внутренней политики.

Один из наиболее известных чеченских отрядов — спецназ «Ахмат». Однако, по словам его командира Апти Алаудинова, лишь около четверти бойцов подразделения являются чеченцами. Остальных набирают в других российских регионах, в том числе за счет высоких выплат.

Сам «Ахмат» неоднократно становился объектом насмешек российских военных блогеров: его бойцов прозвали «тикток-войсками» из-за большого количества постановочных или снятых вдали от передовой видео.

«Они вроде бы участвуют в боях, но получили указание особо не рисковать и беречь себя», — говорит собеседник The Economist.

В то же время избежать отправки на фронт удается не всем — по данным «Новой газеты», чеченским силовикам якобы поручают ежемесячно находить в каждом районе от 25 до 50 человек, которых можно заставить подписать контракт с Минобороны России.

Среди тех, кого могут принуждать к отправке на войну, издание называет людей с судимостями, родственников оппозиционеров, зависимых от алкоголя, а также представителей ЛГБТ. По данным источников, откупиться от отправки на фронт можно за 250−500 тысяч российских рублей (около 3−6 тысяч долларов).

При этом есть и чеченцы, которые идут воевать добровольно. Один из собеседников The Economist Ильяс Джамалутдинов отправился на фронт вскоре после российского вторжения, участвовал в боях за Мариуполь, был ранен и затем вернулся на войну. Он считает, что и война в Украине, и чеченские войны стали следствием действий Запада.

Сам Джамалутдинов вырос во время первой чеченской войны. На сохранившейся у него фотографии шестилетний мальчик держит автомат — оружие ему тогда дал отец, воевавший на стороне российских сил.

«Все, что я видел в своей жизни, — это война», — сказал он изданию.