Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Первые шаги, первые ошибки». Путило рассказал, как Протасевич попал в NEXTA и мог ли он уже тогда работать на спецслужбы
  2. Сергей Тихановский: «Офис Светланы Тихановской поступил низко и подло, начав использовать моих детей в своих целях»
  3. «Смотрели мое портфолио с открытым ртом». Поговорили с беларуской, которая делала метро в Минске, а теперь отвечает за станции в Нью-Йорке
  4. Для экспорта беларусского калия предложили новый маршрут. Рассказываем, где именно
  5. В Беларуси начали включать отопление
  6. Команда Тихановской пересеклась в ООН с Рыженковым. Чем закончилась попытка поговорить с главой МИД
  7. Провластные социологи спросили у беларусов, с кем нашей стране стоит дружить. Что получилось
  8. КГК жестко раскритиковал чиновников за невыполнение поручения Лукашенко. «Зеркало» получило закрытый документ
  9. На продовольственный рынок выходит новый игрок — он уже набирает кадры. Посмотрели, какие зарплаты предлагают и где предстоит работать
  10. «На заводе все стабильно». Начал работу «беларусский ответ» западным соцсетям — рассказываем, кто там зарегистрировался
  11. Тихановская в ООН назвала конкретные действия, которыми мир может помочь беларусам. Что она предложила
  12. Глава МИД Польши Сикорский встретился в Нью-Йорке с Рыженковым
  13. «Калийные удобрения, добываемые в Беларуси, не могут попасть на территорию ЕС». Глава МИД Литвы о сделке между США и Беларусью
  14. Чиновники хотят вернуть запрет на польские яблоки, но МИД выступил против. Вот что узнало «Зеркало» из закрытых документов
  15. «Не до всех дошло…» МАРТ заявил, что предприниматели продолжают торговать товаром, который запретили во время протестов 2020-го
  16. «Отогнала подозрительные мысли». Минчанка записалась на массаж, но после прихода в кабинет отправилась в отделение милиции — что произошло
  17. В Threads опубликовали вакансию для продавца в «Першы нацыянальны гандлёвы дом». Зарплата пользователей не оставила равнодушными


Самой сильной группировкой российской армии под Бахмутом были бойцы специального подразделения ГРУ РФ. Они не имели опознавательных знаков и документов при себе, а если отступали с позиций, то старались забрать всех своих раненых и убитых. Об этом в интервью РБК-Украина рассказал боец спецподразделения Главного управления разведки «Артан» Александр с позывным Лютый.

Брошенная кепка с символикой российской армии возле позиций российских войск, которые были отвоеваны украинскими военными у возле прифронтового города Бахмут в Донецкой области, Украина, 11 мая 2023 года. Фото: Reuters
Брошенная кепка с символикой российской армии возле позиций российских войск, которые были отвоеваны украинскими военными возле прифронтового города Бахмут в Донецкой области, Украина, 11 мая 2023 года. Фото: Reuters

Александр называет Бахмут самым горячим театром боевых действий. Туда спецназовцы ГУР заехали примерно в декабре. Они отвечали за штурмы кварталов и окопов и помогали укреплять позиции ВСУ.

— Фактически вся штурмовая деятельность должна была быть за нами. То есть мы проводим зачистку квартала за кварталом, далее подтягивается подкрепление от ВСУ вместе с нашими, которые могут оказать поддержку, если мы застряли и не можем продвигаться дальше. Это все было при поддержке и ВСУ, и артиллерийских подразделений, и ССО, — рассказывает боец.

Когда противнику удавалось продавливать украинские позиции, то это была далеко не заслуга вагнеровцев, как принято считать, отмечает собеседник.

— Там мы встретились со специальным боевым подразделением ГРУ РФ. Они прибыли в Бахмут в первой половине января. Огневой контакт у нас был на расстоянии 5−10 метров. Грубо говоря, они от нас сидели через забор. Это был самый близкий контакт с врагом в моем опыте. Наша арта нас всячески поддерживала, но у противника было количественное преимущество, мины просто сыпались градом одна за другой, — вспоминает Александр.

Именно этих бойцов Лютый называет едва ли не самой сильной группировкой в российской армии. Подразделение «грушников» в Бахмуте, по его словам, насчитывало несколько сотен человек. Они резко выделялись на фоне мобилизованных, которых Кремль отправлял умирать за небольшой украинский городок, название которого большинство из них раньше даже не слышали.

— У них, как и у нас, не было никаких опознавательных знаков или документов при себе. Но они контрастировали на фоне других. В случае отступления с позиций они сразу пытались забирать и своих раненых, и «200-х». Там же были и вагнеровцы. Но ты знал, что от них ожидать. Но вот когда подключились ГРУ, то было сложно, поскольку они показали еще большую результативность, чем профессионалы «Вагнера», — пояснил собеседник.